«МАЛОКУЛЬТУРНЫЙ НАЦИОНАЛИЗМ АЗЕРБАЙДЖАНА СОЗДАВАЛ ТЯЖЕЛУЮ, ОТРАВЛЕННУЮ АТМОСФЕРУ»

От редакции.

На рубеже 1917-1918 гг., то есть в период формального перемирия на Кавказском фронте, турко-татарские националисты подготовили и начали антироссийскую войну и этнические чистки на территориях, на которые претендовали мусульманские ханы и их османские хозяева. Тем самым они предали интересы России (которая не осуществляла призыв кавказских татар в армию) и открыто выступили на стороне Османской Турции.

Первыми массовыми жертвами этнических чисток мусаватистов стали демобилизованные солдаты, вырезанные в Шамхоре, и русские крестьяне Мугани. Но основная борьба развернулась в Баку, где одновременно русские большевики и «татарские» националисты столкнулись в борьбе за власть в это крупнейшем русском промышленном центре Закавказья.

После поражения тюркских националистов в Баку весной 1918-го на помощь им пришла турецкая армия. Взятие города после длительной осады и нескольких неудачных штурмов стало возможным лишь благодаря предательству и бегству из города сил большевиков во главе с С. Шаумяном и дезертирства отряда Лазаря Бихерахова, оголившего фронт в момент штурма города.

Турко-мусават «отпраздновал» захват Баку массовой резней армянского населения.

Из воспоминаний Бориса Байкова,

деятеля русского Национального Совета Баку в 1918-19 гг.

…В начале мая[i] 1918 года и Грузия, и Азербайджан (а следом за ними вынуждена была к тому и Армения) объявили о своем отделении от России и объявили себя независимыми и суверенными государствами. В то же время Азербайджан (или Елизаветпольская и Бакинская губернии) заключил военный союз с Турцией, и на помощь к нему пришел генерал Халил-Паша (брат Энвера), с двумя или тремя пехотными дивизиями. В Елизаветполе (Ганже, по татарскому именованию) началось формирование новых воинских частей (татарских), главным образом конных, под руководством турецких офицеров и бывших русских, из числа татар и грузин…

Но, если турки знали, что имъ дѣлать, то всего меньше знало Азербайджанское Правительство, что дѣлать ему въ отношеніи управленія занятымъ имъ Баку и тѣми областями, на которыя оно распространяло суверенитетъ своей новоявленной республики.

Двѣ задачи только были ему, повидимому, ясны: углубленіе борьбы съ армянами и насажденіе своего націонализма.

Начну съ послѣдняго. Національное Собраніе, въ апрѣлѣ или въ маѣ 1918 года объявившее объ отдѣленіи отъ Россіи двухъ ея губерній — Бакинской и Елизаветпольской и объ образованіи самостоятельнаго государства — Азербайджанской республики съ главнымъ городомъ Баку, составилось путемъ выдѣленія изъ числа депутатовъ Закавказскаго Сейма всѣхъ депутатовъ мусульманъ (ихъ было, кажется, всего 42), причемъ, такъ какъ въ депутаты отъ мусульманъ попали и депутаты отъ мусульманъ Батумской области, Аджаріи, Эриванской губерніи и другихъ мѣстъ, то и эти, никакого отношенія къ территоріи новоявленнаго государства не имѣвшіе, люди попали въ число его законодателей.

Чтобы ясно себѣ представить, кто былъ авторомъ зарожденія идеи этого новаго государства и какія именно преслѣдовались при этомъ цѣли, необходимо себѣ ясно представить, что представляла собою эта новая республика въ свѣтѣ исторіи.

Никогда обѣ эти губерніи не составляли единаго политическаго тѣла. Никогда онѣ не носили и какоголибо общаго пазванія, а тѣмъ болѣе названія Азербайджанъ.

Подъ этимъ именно названіемъ извѣстна одна изъ сѣверныхъ провинцій современной Персіи, каковая провинція составляетъ часть южной границы Закавказья, прилегая отчасти къ губерніи Бакинской, ко всей Елизаветпольской и частью къ Эриванской губерніи.

Присвоеніе себѣ этимъ новымъ государствомъ географическаго термина, относящагося къ части другого государства и къ иной совершенно мѣстности, явилось одной изъ главныхъ причинъ, почему Персія долгое время не хотѣла признавать этой новой республики и вступать съ нею въ какія-бы то ни было дипломатическія сношенія.

На самомъ же дѣлѣ территорія двухъ губерній (Бакинской, прежде носившей названіе Прикаспійской, а затѣмъ Шемахинской и Елизаветпольской), названныхъ совершенно произвольно Азербайджанской республикой, составляла когда-то рядъ вассальныхъ провинцій, принадлежавшихъ Персіи и распадавшихся на рядъ зависимыхъ отъ Персіи ханствъ: Кубинское, Бакинское, Ленкоранское (Талышинское), Ширванское (Шемахинское), Шекинское (Нухинское), Карабахское (Шушинское) и Ганжинское (впослѣдствіи Елизаветполь).

Всѣ эти ханства постепенно, на протяженіи ряда лѣтъ и въ результатѣ долгихъ войнъ Россіи съ Персіей, по мирнымъ договорамъ и трактатамъ (какъ равно и ханство Эриванское) перешли во владѣніе Россіи.

Всѣ эти полунезависимыя дикія государства, доставлявшія много безпокюйствъ и самой Россіи и вошедшей въ началѣ XIX вѣка въ ея составъ Грузіи, неоднократно грабили и своихъ сосѣдей и свою метрополію Персію и не только ничѣмъ не были между собою связаны, но нерѣдко враждовали и воевали другъ съ другомъ.

Ясно, что при этихъ условіяхъ искать историческаго оправданія вновь народившемуся государству было бы невозможно, а еще менѣе было основаній окрестить его непринадлежащимъ ему именемъ.

Зарожденіе этого новаго государства на широкомъ пространствѣ ослабшей послѣ войны и разваливаемой большевиками Россіи объясняется тѣмъ, что задачи чисто-военныя Германіи и Турціи совпали и съ ростомъ панисламизма и пантуранизма, съ одной стороны, и съ удобнѣйшей для всякихъ сепаратистскихъ достиженій новой идеологіей, провозглашенной сначала В. Вильсономъ, а затѣмъ и Петроградскимъ Совдепомъ, именно пресловутой формулой — самоопредѣленія народностей, — съ другой.

Турціи, находившейся въ орбитѣ всемогущества Германіи, мерещилась одна огромная держава въ составѣ до-военной Турціи, Кавказа и Закавказья, нижняго Поволожья, Закаспія, Туркестана (съ Хивой и Бухарой), Персіи и т. д.

Тюркскимъ націоналистамъ, въ большинствѣ политическимъ авантюриетамъ вродѣ Энверъ-Паши или доморощенныхъ политиковъ, вродѣ Топчибашева, покойнаго Хана Хойскаго и др., рисовались заманчивыя перспективы поиграть въ государственныхъ людей того иди другого масштаба.

Въ созданіи Азербайджанской республики активную (при помощи турокъ) роль играли главари партіи Муссаватъ, именовавшей себя тюркской партіей Муссаватъ. Это они провозглашали тѣ или другіе политическіе акты. Народъ же молчалъ; и лишь когда доходило дѣло до бесѣдъ по душамъ, то приходилось слышать характерныя заявленія, вродѣ слѣдующихъ: Республика — это ничего; и Азербайджанъ — это тоже ничего; но надо, чтобы все было, какъ при Николаѣ.

Въ массѣ своей татарское населеніе Закавказья, какъ осѣдлое, занимавшееся земледѣліемъ и садоводствомъ, такъ и полукочевое, пастушеское, не имѣя совершенно рабочаго класса, было глубоко консервативнымъ; оно опредѣленно льнуло къ власти крѣпкой и притомъ власти по національности ей посторонней — власти россійской, такъ какъ изъ практики оно хорошо знало, что власть, осуществляемая представителями изъ числа своихъ же татаръ, всего чаще выражалась въ грубѣйшемъ произволѣ, въ сведеніи счетовъ съ врагами и т. д. Къ русской власти татарское населеніе не только привыкло, но и сжилось съ нею; не имѣя корней въ населеніи, русскіе представители власти (мы имѣемъ въ виду, главнымъ образомъ, администрацію) имѣли гораздо меньше шансовъ злоупотреблять властью безнаказанно.

Еще весною 1918 года сконструировавшееся Азербайджанское Правительство одной изъ очередныхъ задачъ поставило себѣ націонализированіе органовъ власти. Задача эта, какъ мы увидимъ изъ дальнѣйшаго, оказалась Азербайджану совершенно непосильной. Тѣмъ не менѣе тенденціи къ искорененію русскаго духа не скрывали, несмотря на всякія увѣренія въ противномъ.

За то армянству была объявлена опредѣленно война. Не скрывали вовсе, что никакая армянская самодѣятельность, ни конкуренція въ какой-бы то ни было отрасли дѣятельности не будетъ терпима.

Нѣкоторые шовинисты, какъ напримѣръ, докторъ Хосровъ бекъ Султановъ (министръ земледѣлія и государственныхъ имуществъ) и др. открыто говорили, что въ Азербайджанѣ или вовсе не будетъ армянъ, или же они будутъ на положеніи турецкой райи (существъ безправныхъ); армянамъ у насъ дѣлать нечего, пусть уходятъ къ себѣ, говорили господа изъ числа ярыхъ націоналистовъ.

На первыхъ же порахъ началось расхищеніе армянскихъ имуществъ, даже не національныхъ (учрежденій благотворительныхъ и др.), а частныхъ. Новый огромный театръ бр. Маиловыхъ объявленъ государственной собственностью безъ всякаго вознагражденія владѣльцевъ. Лучшая въ городѣ типографія Хр. А. Вермишева объявлена государственной собственностью, также безъ вознагражденія владѣльца. Примѣровъ, подобныхъ приведеннымъ, мы могли бы назвать очень много. Расхищались торговыя и промышленныя предпріятія, принадлежав шія армянамъ, и не только тѣ, которыя въ дѣйствительности остались безъ владѣльцевъ и управляющихъ изъ армянъ, бѣжавшихъ изъ опасенія насилій, ожидавшихся при взятіи города, но и владѣльцы коихъ были на лицо.

Мнѣ лично пришлось вступиться за имущество одной фирмы: предпріятіе очень крупное, по существу русское, такъ какъ большинство акцій принадлежало русскимъ волжскимъ купцамъ, было представлено директоромъ-распорядителемъ армяниномъ, бѣжавшимъ изъ Баку въ ночь на 1-ое сентября. Захвативъ всѣ соотвѣтствующіе случаю документы, я поѣхалъ къ Б. X. Джеванширу, министру внутреннихъ дѣлъ, а также торговли и промышленности, и заявилъ ему требованіе о принятіи мѣръ къ охранѣ многомилліоннаго имущества (складовъ, пристаней, судовъ и проч.). Б. X. Джеванширъ, выслушавъ отъ меня, что крупнымъ акціонеромъ является коммерціи совѣтникъ И. Ф. Скрѣпинскій, отказалъ мнѣ въ моемъ ходатайствѣ на томъ основаніи, что Скрѣпинскій заинтересованъ во многихъ армянскихъ дѣлахъ и является другомъ армянъ, а потому-де Азербайджанское Правительство не можетъ оказать ему никакого содѣйствія. Я привожу этотъ случай, какъ яркій примѣръ того отношенія, которое существовало у руководителей политики новоявленнаго Азербайджана къ армянамъ.

Квартиры богатыхъ, по преимуществу, армянъ реквизировались со всею обстановкою подъ квартиры министровъ и другихъ высшихъ чиновниковъ правительства.

Въ сущности со стороны татаръ — представителей власти къ армянамъ и ихъ имуществу былъ проявленъ чисто большевистскій пріемъ. Но еще ужаснѣе были тѣ пріемы, къ которымъ стали прибѣгать татарскія власти въ дѣлѣ персональнаго уничтоженія армянскихъ буржуазіи и интеллигенціи.

Массовыя избіенія армянъ, производившіяся чернью, никѣмъ не сдерживаемой, въ первые дни занятія Баку (первые дни сентября 1918 г.), оффиціально прекратились въ результатѣ цѣлаго ряда выступленій и мѣстныхъ иностранныхъ консуловъ, и общественныхъ дѣятелей другихъ національностей (русскихъ, евреевъ) и подъ вліяніемъ свѣдѣній, полученныхъ изъ Тифлиса, о происшедшихъ тамъ общественныхъ выступленіяхъ (въ томъ числѣ Городской Думы).

Одинъ за другимъ, по одиночкѣ, стали безслѣдно пропадать то тотъ, то другой изъ видныхъ армянъ: ушелъ изъ дому и не вернулся давнишній городской дѣятель Д. Д. Арутюновъ (замѣститель Городского Головы и Членъ Управы), доктора Т. Захаріанъ и Агамирзовъ (имѣвшій исключительно татарскую практику), инженеръ С. Амировъ и многіе др. И все это были видные люди, буквально извѣстные всему городу.

Въ частности, будучи связанъ личной дружбой съ С. Амировымъ (товарищемъ по кадетской партіи), я предпринялъ дѣятельные его розыски: министръ внутреннихъ дѣлъ Б. X. Джеванширъ, у котораго я былъ лично, отозвался полнымъ незнаніемъ и посовѣтовалъ мнѣ обратиться къ министру юстиціи, а когда и послѣдній отозвался тѣмъ же, то Б. X. Джеванширъ сказалъ мнѣ, что не сомнѣвается, что все должно быть извѣстно турецкимъ военнымъ властямъ. Мурсалъ Паша, къ которому я обратился вмѣстѣ съ покойнымъ А. Леонтовичемъ, выслушавши насъ, просилъ насъ ему повѣрить, что ни онъ, ни другія турецкія военныя власти, рѣшительно не при чемъ, и совѣтовалъ не вѣрить Азербайджанцамъ, взявшимъ за привычку приписывать все, что имъ не выгодно, туркамъ. Нѣсколько времени спустя, удалось узнать, что С. Амировъ арестованъ и сидитъ въ арестантской у начальника политической полиціи Бога-Эддинъ-Бея (турецкаго офицера, поступившаго на службу къ Азербайджану и являвшемуся правой рукой вышеупомянутого Джеваншира). На этотъ разъ Б. X. Джеванширъ, не имѣя уже возможности отрицать предо мною и А. Леонтовичемъ своего близкаго отношенія къ аресту С. Амирова, перейдя на дружескій тонъ, замѣтилъ намъ: И чего Вы, русскіе, мѣшаетесь въ армянскія дѣла, и пообѣщалъ принять мѣры къ выясненію причинъ ареста Амирова. Однако, черезъ нѣсколько дней намъ было сообщено, что Амировъ и остальные съ нимъ содержавшіеся армяне разстрѣляны.

Проѣздъ армянъ по линіи желѣзной дороги былъ не безопасенъ; армянъ снимали съ поѣздовъ, вытаскивали изъ вагоновъ и разстрѣливали. Много армянъ было вывезено изъ Баку въ другія мѣстности Азербайджана и или заключены въ тюрьмы, или посланы на принудительныя работы въ нездоровыя мѣстности.

Армяне были совершенно забиты; разсчитывать на свое національное представительство они не могли. Большинство сидѣло у себя по домамъ или же, кто могъ старались выѣхать куда нибудь изъ Баку.

Изъ приведеннаго выше видно, что представители другихъ національностей также мало чѣмъ могли имъ помочь.

Торжествовавшій свою побѣду мало-культурный націонализмъ Азербайджана создавалъ тяжелую, отравленную атмосферу.

Об авторе: Байков Борис Львович, окончил Училище правоведения (1889). Присяжный поверенный. В Вооруженных силах Юга России; в 1918—1919 гг. деятель Русского Национального Совета в Баку, в 1919 —1920 гг. в Осваге. В эмиграции. Умер до 1967 г.

Впервые опубликовано: Архив русской революции. Т. 9. Берлин, 1923.

Архив Русской революции. TERRA-Политиздат. Т. 9-10. Москва. 1991,

http://www.miacum.ru/docs/baikov/#g14


[i] Здесь и далее даты приведены по старому стилю

Добавить комментарий

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.

При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт russia-artsakh.ru обязательна.