Азербайджан прекрасно осознает способность ВС Армении и Арцаха очень быстро подорвать его экономический потенциал

Экс-министр обороны Армении генерал-лейтенант Вагаршак Арутюнян (на фото) в интервью газете «Ноев Ковчег» комментирует последние заявления сторон и посредников по карабахскому урегулированию. Делится видением дальнейших перспектив переговорного процесса ввиду разногласий в позициях сторон и сохранения между ними военного баланса. Рассуждает о роли Нахиджевана в турецкой региональной политике и угрозе национальной безопасности Армении.

– Вагаршак Варназович, ситуация вокруг переговоров по Карабаху в последнее время больше характеризуется различными заявлениями сторон, оценкой отдельных из этих заявлений некоторыми странами-посредниками, восклицательными знаками, но только не реальными шагами сторон. Отражают ли эти заявления, на Ваш взгляд, логику и суть переговорного процесса, если он, конечно, вообще идет?

– Оценивая ситуацию вокруг переговорного процесса, для начала следует констатировать отсутствие на столе переговоров документа, который бы обсуждался. Есть Мадридские принципы, которые в существующей форме быть принятыми армянской стороной переговоров не могут. Сегодня, как и изначально, суть противоречий упирается в то, будет ли решаться вопрос пакетно или поэтапно. Будет ли решаться вопрос статуса, как того требует Армения, одновременно с возвратом территорий, как того требует Азербайджан. Как правило, в основе любых переговоров по урегулированию конфликтов всегда лежит военно-политический баланс, собственно, создающий условия для переговоров. Именно баланс способствует приходу Баку к пониманию невозможности решать проблему иным путем, кроме как переговорным. Решить вопрос военным путем Азербайджан неспособен, а идти на компромиссы и решать вопрос путем переговоров не хочет. Соответственно виновник многолетнего отсутствия разрешения карабахского конфликта более чем очевиден. В конце концов, Никол Пашинян сказал, что «Арцах – это Армения, и все» далеко не первым. Меж тем, из Баку заявления о принадлежности Карабаха Азербайджану звучат постоянно с 1994 года. Таким образом, недавнее заявление премьер-министра Армении я расцениваю как естественную реакцию на позицию Азербайджана.

– Иными словами, получается, что обеспечить хоть какую-то перспективу переговорам Мадридские принципы уже неспособны.

– От них вроде бы не отказались, однако сегодня эти принципы не обсуждаются. И вообще, сегодняшнюю повестку посредников из Минской группы ОБСЕ можно определить вопросом – как начать переговоры? Необходимо сформировать новые подходы, которых нет и, на мой взгляд, быть не может. Таким образом, переговоры сегодня вообще не идут. Армения справедливо поставила требование о необходимости возвращения Карабаха за стол переговоров как стороны конфликта. В этом свете все заявления сторон конфликта и посредников следует понимать и оценивать как дипломатические ходы. Посредники этими заявлениями пытаются возобновить переговоры, а стороны конфликта укрепить собственные позиции. При этом я глубоко убежден в отсутствии условий для разрешения карабахского конфликта как сегодня, так и в ближайшем будущем. И Армении с Карабахом, оценивая ситуацию и будущие шаги, следует исходить из этого.

– 3 октября в Тавуше погиб контрактный военнослужащий ВС Армении, за пару дней до этого там же был ранен тракторист. Появились ли, на Ваш взгляд, какие-то новые механизмы в направлении хотя бы минимизирования жертв на границе со сменой власти в Армении?

– Изменения за прошедшие полтора года очевидны. Только армейский бюджет увеличился на 28%, а это колоссальная сумма. И все эти деньги в конечном итоге направляются на повышение безопасности, защищенности военнослужащих, несущих службу на границе. Выделяются средства на улучшение условий несения боевого дежурства, создание бытовых условий. В отмеченный период проводилась целенаправленная работа именно в направлении снижения числа жертв в наших ВС. К сожалению, полностью их исключить невозможно, необходимо понимать и правильно оценивать угрозы, идущие со стороны противника. Наши военнослужащие несут постоянное боевое дежурство на линии обороны протяженностью около тысячи километров. Несут в самых различных условиях, начиная от полупустыни и заканчивая высокогорьем высотой более чем 4000 метров. Иногда расстояние между нашими окопами и окопами противника не превышает 100 метров. Ведется диверсионная и снайперская война. В целом наши ВС работают сегодня в направлении умиротворения и подавления противника достаточно эффективно, есть и упущения, есть моменты, которые можно и необходимо исправить. При этом, на мой взгляд, следует находить новые способы и пути снижения потерь. Убежден, что они есть – это техническое оснащение передовой всевозможными средствами оповещения, наблюдения за противником с целью по возможности снизить человеческий фактор. Исключать его полностью невозможно, но довести до минимума появление наших военнослужащих в зоне поражения противником вполне возможно. И все это, не снижая эффективности наблюдения и разведки.

– Вы отметили военный баланс как основной побудительный фактор, вынуждающий Азербайджан участвовать в переговорах. А в какой мере последние закупки вооружений способствуют его поддержанию?

– Я бы не хотел обсуждать подробно эту тему, поскольку в ней есть элемент военной тайны. Закупки ведутся, боеготовность армии, в том числе техническая, постоянно повышается. Конечно, Азербайджан закупает больше, но закупать столько же, сколько закупает Азербайджан, у нас просто нет необходимости. У нас есть необходимость в закупке более надежных, высокоточных видов вооружений, в укреплении системы ПВО, противотанковой обороны. Все это делается, держится под контролем, и в этом направлении у нас очень много преимуществ. Нарушить баланс Азербайджану не удастся, потому что у нас есть системы вооружений, позволяющие держать под прицелом в пределах досягаемости все военно-экономические центры Азербайджана. Включая коммуникации, водные ресурсы, энергетические узлы, трубопроводы и все остальное. Соответственно Вооруженные силы Армении и Арцаха способны подорвать экономический потенциал противника за очень короткий период с момента начала боевых действий. И Азербайджан это прекрасно осознает.

– Что приведет к прекращению боевых действий?

– Разумеется, сегодняшняя война ведь не будет вестись штыками в окопах. В современных войнах побеждает тот, кто оказывается способен очень быстро подорвать экономический потенциал противника, тем самым ослабив мощь армии, что очень быстро приводит к ее поражению.

– Кстати, о досягаемости. В нескольких десятках километров от Еревана находится азербайджанский эксклав Нахиджеван, где сегодня достаточно активно ведутся инженерные работы, военные учения, наблюдается другая активность. Оцените степень угрозы с этой стороны?

– Нахиджеван – итог достаточно давней геополитической победы Турции. Именно Нахиджеван является для Турции ключевым узлом в нашем регионе, поскольку именно через эту территорию реализуется неоосманистская турецкая политика. В этом смысле Турция еще сравнительно недавно была готова идти на различные уступки Армении с целью заполучить Мегрийский район и соединиться с Азербайджаном напрямую.

– Это стало бы второй геополитической победой Турции?

– Да. Это стало бы для Турции успешным завершением нахиджеванской истории, к которому она стремилась еще в 1918 году. Еще тогда турецкий переговорщик Исмаил-паша озвучивал желание Турции получить связь с Азербайджаном через собственную территорию, а не через территорию, к примеру, Грузии. В этом смысле для турок и сегодня гораздо больше важен Нахиджеван, чем собственно Карабах. Соответственно Анкара и сегодня готова согласиться на независимость Карабаха, даже его присоединение к Армении с условием получить коридор через Мегри. Для Турции это стратегически важная цель.

– Для Турции, но не для Азербайджана…

– Вот именно. Отсюда идут некоторые разногласия между стратегическими союзниками. Именно поэтому Азербайджан проявил чрезмерную строптивость в отношениях с Турцией после подписания цюрихских протоколов с Арменией. Дело доходило до сожжения турецких флагов. Таким образом, интересы Турции носят более долгосрочный и стратегический характер, чем интересы Азербайджана. При этом именно Нахиджеван – территория, с которой исходит реальная турецко-азербайджанская угроза безопасности Армении. Это записано в нашей военной доктрине.

– Насколько вероятно официальное размещение в Нахиджеване турецкой военной базы?

– В реальности эта база там уже есть. В других формах, к примеру зоны отдыха для военнослужащих, но то, что турецкое политическое и военное присутствие в Нахиджеване очень велико – это факт. Делается все это с целью будущего задействования Нахиджевана как плацдарма в том числе против России. Понятно, что соединение Турции с Азербайджаном будет иметь перспективу турецкого выхода на Центральную Азию, населенные уйгурами области Китая и дальше на север. Также понятно, что подобные перспективы прямо бьют по интересам России. В перспективе именно тюркский мир, а не коллективный Запад является основным противником России. Турецкая угроза растет год от года и будет продолжать расти и неизбежно приведет к смещению приоритетов России в области обеспечения безопасности. Это будет соответствовать глобальным трендам – мир меняется и центр глобализации постепенно, но неизбежно смещается из Европы в Азию.

Давид Степанян

Фотоотчет

Добавить комментарий

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.

При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт russia-artsakh.ru обязательна.