Лика Захарян: «Иногда не могу о чем-то писать, потому что это не просто тема, а личная боль»

Молодая журналистка из Арцаха Лика Захарян, которая сотрудничает с CivilNet, стала известна в период Арцахской войны 2020 года благодаря своему дневнику Lika’s Diary.  Даже в самые горячие дни массированных обстрелов она находилась в Степанакерте и рассказывала о том, что происходит, переходя от военных сводок к личным воспоминаниям и переживаниям, историям простых арцахцев, по жизням которых катком прошла война. Анаит Багдасарян встретилась с Ликой Захарян в Степанакерте в январе, когда, на первый взгляд, жизнь в городе вернулась в прежнее русло, а на деле — в воздухе висело тяжелое чувство неопределенности, которое не предвещало ничего хорошего. Анаит поговорила с Ликой о судьбе ее дневника, о роли журналиста на войне и о будущем Арцаха. 

Фото из архива Лики Захарян

Анаит Багдасарян: Расскажи немного о себе. Почему ты выбрала журналистику? Как давно в этой профессии? 

Лика Захарян: Мое полное имя Анжелика. Я родилась в Степанакерте, училась тоже здесь, на политолога. Потом углубилась в конфликтологию и миротворчество, потому что это, наверное, очень важно в нашем регионе. Работала в разных местах, потом начала посещать курс по гражданской журналистике. Каждый месяц нам давали разные темы. Мне больше нравилась фотожурналистика. Но я вообще люблю писать. Потом получила предложение о работе от CivilNet, когда они открывали свой степанакертский офис. И так получилось, что я приняла предложение, понравились условия, понравился стиль их работы. Работаю я формально с июля, а на самом деле с августа, потому что в июле у нас была стажировка, параллельно я заканчивала дела на прошлой работе. И вот с августа уже активно работаю. До войны я успела проработать журналистом два неполных месяца.

А.Б.: С какими темами ты любишь работать?

Л.З.: Я люблю рассказывать истории людей. Мне не нравится политическая журналистика и всё что с ней связано. Мне нравится журналистика, которая позволяет использовать художественные приемы и говорить на человеческом языке, чтобы история трогала читателя. Я люблю писать информационные сводки о Карабахе, о том, что здесь происходит. Например, наш материал про Хцаберд стал сенсацией — мы рассказали, что есть деревни, Хцаберд и Хин Тагер с горой Дизапайт, где армяне еще обороняются.

ЖУРНАЛИСТ ИЗ СТЕПАНАКЕРТА ЛИКА ЗАХАРЯН СНИМАЕТ ФИЛЬМ О ГРУППЕ ПРОТИВОСТОЯНИЯ ИЗ ХЦАБЕРДА И ХИН ТАХЕРА

Фото из архива Лики Захарян

А.Б.: Над чем работаешь сейчас? 

Л.З.: Нынешняя моя тема — женщины во время войны. Объединены разные героини — это и карабахские женщины, которые выполняли много работы здесь (пекли хлеб и т. п.), и женщины из разных регионов Армении. Я написала о них сборник на английском языке, объемом примерно 50 страниц. Получится что-то вроде небольшой книги. Я уже закончила работать и предоставила труд заказчикам — организации Democracy Today, работающей в Армении. Думаю, что в следующем месяце сборник будет опубликован.

А.Б.: Какой основной посыл этого сборника? 

Л.З.: Роль женщины на войне велика — я хотела это показать. Среди героинь есть медсестры и врачи, а также те, кто готовил еду и оказывал помощь — из Еревана и других регионов Армении. Они организовали много программ помощи приехавшим в Армению арцахцам. Работа в тылу очень важна. Были женщины, которые вязали шапки и продавали, передавая деньги в фонды. Часть этих шапок отправляли на фронт, для солдат. Рассказывать об этом очень важно, ведь не только мужчины сражались на передовой, но и женщины делали что могли. Конечно, это разная борьба, но вклад армянских женщин в общее дело стоит отметить.

А.Б.: Как изменилось отношение к дневнику после войны? Что планируешь с ним делать? 

Л.З.: Я теперь пишу не так часто — понемногу, потому что многие жители уже вернулись и жизнь постепенно налаживается. Сейчас больше внимания уделяю репортажам для CivilNet, а еще пишу о жизни в Степанакерте и вообще в Арцахе на своей странице. Во время войны мало кто писал о происходящих событиях, потому что вообще людей в Арцахе оставалось мало. А сейчас многие стали писать, приезжать, чтобы увидеть все своими глазами, поэтому я большой нужды не вижу в том, чтобы продолжать. Пишу редко.  

Фото из архива Лики Захарян

А.Б.: Что планируешь делать в будущем с дневником?  

Л.З.: Сейчас работы очень много, поэтому меньше времени получается уделять дневнику. Но я планирую в ближайшее время опубликовать книгу. Уже поступило несколько предложений от тех, кто готов мне помочь. Думаю, в следующем месяце займусь этим проектом.

А.Б.: Как представляешь свое будущее, будущее Арцаха? 

Л.З.: Об этом я пока понятия не имею, потому что главная проблема сейчас — нестабильность. Мы, люди, живущие здесь, не знаем, что будет с Арцахом завтра. Во время боевых действий понятно, почему было плохо — шла война. Формально она прекратилась, но для нас это пока не так. Слава Богу, люди уже не гибнут, но нестабильность остается самой большой проблемой. Люди говорят разное, выдвигают гипотезы относительно развития нашего будущего. Избыток версий тоже действует на арцахцев угнетающе. Лучше бы мы не питались слухами и версиями, а знали что будет — пусть самый худший вариант, но чтобы известно было точно. Но пока не могу себе представить, что будет с Арцахом завтра, ведь это не от меня зависит.

А.Б.: Какова роль журналиста в военных конфликтах?

Л.З.: Работа журналистов в этой войне была необъяснимо трудной. Не только потому, что бомбили — все военные корреспонденты так работают, но еще и потому что здесь «наложили вето» на съемки. Например, запрещали снимать в больницах… Я не говорю о военных тайнах, но отмечу, что все было чересчур закрыто — как для меня, так и для многих знакомых журналистов. Наряду с реальной войной шла и медиавойна, в которой мы тоже проиграли. Причину вижу в том, что свои же препятствовали. Финансы, вложенные в информационную войну Арменией и Азербайджаном, не идут ни в какое сравнение. На армянской стороне трудно было бесконечно… Но роль журналиста очень велика. Отмечу, что во время 44-дневной войны вскрылось много дезинформации. Если бы журналистам давали нормально работать, то мир узнал бы правду. Может быть, запреты были способом скрыть истинное положение дел от людей, а может и боялись, что репортеры скажут что-то лишнее. В любом случае, журналистам не дали развернуться, но мы все равно выкладывались на все 100 процентов, даже в условиях жесткого контроля. Скажу так: если бы предоставили нам возможность свободно работать, то и результат был бы качественно лучше.

Фото из архива Лики Захарян

А.Б.: В чем ты видишь свой вклад в общее дело?

Л.З.: Я думаю, все, что здесь произошло, нужно «заархивировать». Журналистика для этого — лучший метод, потому что через несколько лет, веков произошедшее в Арцахе станет историей. И я хочу внести свой вклад. Поэтому собираюсь продолжать писать о людях, рассказывать их истории. Это обязательно станет частью чего-то большего.

Для меня самой сейчас все по-другому. Наверное, потому что я сама из Арцаха. Иногда я не могу о чем-то писать, потому что это для меня не просто тема, а личная боль…

Беседовала историк, редактор Анаит Багдасарян специально для Армянского музея Москвы

В оформлении обложки использована фотография из архива Лики Захарян

Добавить комментарий

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.
CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.

При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт russia-artsakh.ru обязательна.